Па-де-де

[<назад] [оглавление] [дальше>]

Часть 2 «Адажио»

Глава 1

Очнулся я в полной темноте, такой густой, что казалось в мире давно не стало света, а остался только я. Пустота абсолютная, космическая, нереальная страшная до холода в животе. Пустота будто живая — мне казалось, что я различаю какое-то колыхание вокруг. И самая четкая ассоциация — я крошечная чаинка и в толще густого, плотного чая… Усталый голос произносит: «Пора» и в мире зажигается свет………..

***

В следующий раз пробуждение наступило уже на балконе гостиничного номера. Как ни странно, я все еще был в Городе, хотя внутренне уже был готов очнуться где-нибудь еще. Около получаса я просто слушал ритм Города, лежа на подогреваемом кафеле балкона, потом встал и решил немного пройтись — удостовериться в том, что Город не просто похож, а действительно тот самый…

***

Я проходил по улицам около шести часов — обошел все места в которых уже успел побывать до этого и до рези в глазах вглядывался и восстанавливал в памяти виденный ранее образ, пытался найти хоть одно отличие, но каждый раз ничего такого не было… Затем я уже просто бродил по улицам, вновь захваченный странным ритмом города — рваным, пульсирующим как сошедший с ума метроном… Наконец я вновь оказался в той самой кофейне, где встретил ее во второй раз. День начинал уже клониться к вечеру, я заказал кофе и медленно вращая чашку указательным пальцем сидел за угловым столиком у окна. Наконец я достал из кармана мобильник, врученный мне Джеком набрал семь цифр ее номера… Перед тем как нажать на кнопку dial я долго и внимательно смотрел на экранчик, будто это что-то меняло, наконец непослушный большой палец притопил круглый кусочек пластика… Прошло несколько секунд и неприятный, режущий голос автомата ответил мне, что «неправильно набран номер»………………

***

Я вышел на улицу, в унисон настроению закропил прохладный и грустный дождь. Под печальную музыку Stapida Orchestra я вновь шел по узким центральным улицам… Я не желал знать, куда иду, почему-то очень важно было думать, что никакой конечной цели нет, что она потеряна… Я старался раствориться, исчезнуть, пропасть навсегда в этих кривоватых дворах. Ноги несли меня вперед, но я больше не чувствовал ритм Города, зато он начал изменяться в унисон моему внутреннему состоянию, было такое ощущение, что он предугадывает все мои намерения: вот здесь я поверну, здесь на секунду остановлюсь.

В каком-то из внутренних дворов зачем-то со злости расколотил детскую песочницу. Вернее я знал, почему я это сделал, но боялся признаться себе, что таким образом хотел выразить свою зависть к этой детской беззаботности. Потом я купил билет на смотровую площадку и долго стоял на холодном ветру, выкидывая вниз окурок за окурком — никотиновой горечью хотелось вычеркнуть всю мою жизнь, хотелось исправить что-то, хотя от напряжения я уже и не помнил что… Город устало прятал глаза, хотя я не глядел в них с высоты нескольких десятков метров, мне не нужны были глаза города… Казалось в этом жутком отупении мне вообще уже ничего не нужно…

Уже из гостиницы я зачем-то позвонил еще раз — равнодушный голос вновь вынес мне приговор — я постоял еще немного в холле, потом повесил трубку сверкающего автомата и поднялся в номер.

***

Поздно вечером, когда я уже просто без сил сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, зазвонил телефон — это был Джек. Мы договорились о встрече на завтра в том же ресторане, где один раз уже завтракали.

[<назад] [оглавление] [дальше>]