Па-де-де

[<назад] [оглавление] [дальше>]

Часть 1 «Антре»

Глава 4.1

В баре царил полумрак, пахло куревом, спиртным, дешевым кофе и почему-то яичницей. Не самое лучшее место для завтрака, но ноги принесли меня именно сюда. Поминутно раздавалось громыхание тяжелой (деревянной, но зачем-то обитой железом) двери и зев смрадного помещения принимал нового посетителя. Я уже доел и где-то полчаса как все не решался сделать какое-то резкое движение — какое-то странное оцепенение охватило меня, не давая ни разобраться в том, что происходит, ни стряхнуть с себя эту сонную одурь.

Наконец, когда мои соседи справа и слева начали совсем уж невообразимо — я затушил очередную сигарету в переполненной пепельнице и, кинув на стол пару сотен вышел на улицу.

Солнце пряталось за облаками, слегка окрашивая их в золотистый цвет. Воздух уже начинал постепенно заполнятся утренней городской сутолокой. Было в этом что-то невообразимо прекрасное, в этой моей нежданной свободе — свободе странного чужака, той свободе, которая сродни изгнанности. Только такая свобода позволяет осознавать себя непризнанным гением, изгнанным обществом. С улыбкой покачав головой в такт своим мыслям я сделал первый шаг по нагретому асфальту (странно, стоило только попасть в Город, как сразу потеплело — похоже этот мир старался всеми силами очаровать…)

Я прошлялся по улицам около часа, солнце за это время несколько раз выглядывало на несколько секунд, но тут же пряталось. Наконец ноги сами вынесли меня к небольшому магазинчику аудиоаппаратуры. Денег мне судя по расценкам в баре хватило бы еще на пару месяцев безбедной жизни (странно, но подобная щедрость казалась чуть ли не само собой разумеющейся), поэтому я решил прикупить себе какой-нибудь плеер, заодно проверив имеет ли данный Город какую-либо связь с реальным миром или нет. Судя по всему, никакой связи — ни одного хоть сколько-нибудь известного мне названия среди обширного каталога дисков я просто взял каждый тридцать восьмой диск (данное число почему-то в тот момент показалось действительно подходящим для случайной выборки).

Дальнейшие странствия по улицам я продолжил уже под мелодичный рэгтайм в исполнении группы под названием «The Gaffs». Приятные ритмы пушистым шарфом обмотали действительность и я зашагал дальше по улице. Калейдоскоп состоящий из лиц, кофеен, сигарет и приятной музыки закружился в невероятном ритме и я уже не шел, а танцевал непонятное прохожим па-де-де, ритм которого знали только я и Город. Казалось мир открыл мне какой-то персональный, очень личный секрет, неизвестный больше никому, и от этого сознания собственной уникальности эмоции как на центрифуге закручивались внутри меня в живущий собственной жизнью водоворот, представлявший загадку даже для меня самого……

***

Непонятный ломаный ритм был прерван только вечером, когда неожиданно начало темнеть и холодать. Я зашел в первую подвернувшуюся кафешку, которая показалась мне достаточно приятной. Я заказал чашку крепкого и в ожидании стал разглядывать посетителей……………………

Она сидела за угловым столиком под лампой излучавшей ласково-желтый свет, уткнувшись в какую-то книгу. Время от времени она осторожно перелистывала страницу, чашка стоявшая перед ней судя по всему давно остыла, но она не обращала на это внимания. Если бы я когда-нибудь попытался сформулировать образ «идеальной девушки», то вряд ли он был бы хоть сколько-нибудь похож на нее. Тем не менее она была идеалом — иррациональное осознание этого факта наступило столь же резко и неожиданно, как кончившиеся батарейки в плеере.

Я схватил свою чашку у стойки и направился к ее столику:
— Вы позволите? — стараясь придать своему парализованному избытком эмоций лицу хоть какое-то подобие дружелюбной улыбки произнес я.
— А что, вокруг больше нет свободных мест? — ответила она вопросом на вопрос, откидывая со лба прядь волос и слегка улыбаясь.
— Ну почему же… есть конечно… но настолько приятных нет. — попытался я довольно неуклюже пошутить.

В ходе двухчасового разговора обо всем и ни о чем конкретно я сумел-таки выведать ее номер телефона, после чего она, взглянув на часы заявила что ей «пожалуй, пора» и растворилась в ночной темноте, прежде чем я сумел предложить проводить ее до дома.

***

До гостиницы я добежал почти вприпрыжку, единственной мыслью, которую я сумел осознать по дороге был тот факт, что я так и не узнал ее имени. Листочек с семью цифрами ее номера был тщательно и несколько раз скопирован и разложен по всем карманам. Уже в номере неожиданная усталость навалилась на меня, поэтому я наскоро почистил зубы, принял душ и завалился спать.

Черное одеяло ночи плотно обхватило меня ласково, словно боялось потревожить. «Пожалуй, неплохая форма сумасшествия,» — успел подумать я, прежде чем заснул.

[<назад] [оглавление] [дальше>]