Время велосипедистов

[<назад] [оглавление] [дальше>]

Глава VIII, в которой в повествование вводится новая сюжетная линия

Дофтор Нидайбох задумчиво поскреб жидкую бороденку. Ему жутко хотелось имбирного пива. С другой стороны уходить с работы, раньше времени было против всяких правил — любого кто нарушал запрет порол на заднем дворе лично Господин-Директор. Кто такой Господин-Директор не знал никто, потому как спрашивать что-либо, когда тебя хлещут розгами, не совсем сподручно. По этой (хотя может и не совсем по этой) причине пробквессор Нидайбох продолжал скорбно смотреть на экран всеопределевизороларингохрензнаетчтоещефона и оценивал на глазок вероятность половодья в Занзибаре.

Половодья в Занзибаре — страшная вещь. Их боятся все, даже те, кто вообще ничего не боится (что создает тем самым довольно любопытный логический парадокс, дающий великолепные темы для дофторских дистиртаций, которые защищались в Массачусетсе различными пробквессорами чуть ли не ежедневно). Вообще, не смотря на то, что половодья в Занзибаре не видел никто (поговаривали что Господин-Директор вроде бы присутствовал при одном, но Нидайбох не придавал значения слухам), следить за всеопределевизороларингохрензнаетчтоещефоном было довольно нервным занятием, поскольку налагало большую обязанность, настолько большую, что она закрывала глаза и мешала тем самым видеть.

Дофтор Нидайбох скосил глаз на часы. Была половина шестого — оставалось около 3-х минут. Часы, решившие, что пробквессор строит им глазки довольно хихикнули и покраснели. Заметив произведенный эффект, Нидайбох еще сильнее скосил глаз, так что тот принял форму геоида от чрезмерного напряжения. Часы зарделись и начали тихонько покашливать. Это вызывало легкое и приятное беспокойство, сравнимое с посещением умирающего (на самом деле с посещением умирающего можно сравнить все что угодно). Воспользовавшись секундным замешательством Нидайбох перевел минутную стрелку дальше на три минуты и, довольно пошевелив правым ухом, опрометью вылетел из кабинета, бросив папку с замерами половодьевероятности на стол.

Сидевший прямо в вестибюле и читавший свежие «Похабные гадости» мгновенно спрятался по стол — ему показалось, что это настоящая опрометь. Как известно, опромети очень опасны и причиняют большое беспокойство охранникам учебных заведений. Не обращая на него внимания, Нидайбох вылетел из дверей и скорым шагом направился в ближайшую дешевую пивнушку — дешевые пивнушки были его слабостью. Таковая нашлась довольно быстро, поэтому страдать от недостатка имбирного пива пробквессору долго не пришлось. Насосавшись ровно двумястами тридцатью семью граммами этого напитка (он всегда пил именно столько) Нидайбох удовлетворенно откинулся на барного стула.

— Простите? — бармен был похож на жабу, это сходство усиливал здоровый зеленый цвет лица (накануне бармен сильно перепил польской водки).
— Да?
— Вас к телефону.
— Кто?
— Говорят, из Центрально Рычательного Управления.

[<назад] [оглавление] [дальше>]