Время велосипедистов

[<назад] [оглавление] [дальше>]

Глава XI, в которой Марат наконец прибывает в Лиссабон

Марат что-то ударило по голове. От этого мысли в ней перемешались и начали кружиться на месте, пытаясь найти свое место. От этого в голове поднимался невообразимый гвалт. Когда, через несколько минут мысли наконец успокоились, выяснилось, что одного места не хватает. Обиженная таким поворотом дел, мысль выскользнула у Марата изо рта, и тот увидел, что это мысль о уменьшении заработной платы. Мысль была так себе — с перламутровым отливом и серебристым брюшком, ничего особенного.

Марат покрутил головой и сообразил, что он находится в багажном отделении. Рядом валялся чемодан, который ударил его по голове, свалившись с полки. Марат подхватил чемодан, повертел его вправо-влево, чтобы убедиться, что это именно его багаж. Чемодан от тряски слегка замутило и он позеленел, придя в полное с соответствие с нежным тоном рубашки Марата. От такого приятного соответствия рубашка просияла.

Удовлетворенный такой переменой Марат подхватил чемодан за черные ручки и поднялся в салон.

— Уважаемы пассажиры. — раздавался в динамиках голос какого-то пухлого добряка (это было заметно по мягким интонациям). — Ваше путешествие окончено, в данный момент самолет лежит на проселочной дороге близ Лиссабона, так как никто вовремя не заметил, что мы кренимся на левый бок! — последние слова были произнесены с явной укоризной в голосе. Впрочем Марат не придал этому какого-либо значения и поспешил выйти из самолета, проталкиваясь мимо тяжело груженных пассажиров-профессионалов.

Проселочная дорога оказалась действительно проселочной, поэтому для того чтобы поймать такси пришлось потратить целых пятнадцать минут — таксисты были напуганые, и Марату пришлось использовать запасенную ранее особую приманку — билеты на церемонию вручения премии «Греми». Желающий погреметь таксист нашелся быстро. Это оказался дядька в большой ондатровой шапке и новозеландских шароварах с польскими национальными узорами. Его мужественное и простоватое лицо украшали усы, густые, как сметана.

— Что, действительно дадут погреметь? — спросил он.
— Конечно-конечно. — уверил его Марат.
— Ну тогда садись. Куда едем-то?
— В Лиссабон. — важно ответствовал Марат, пробуя на вкус это необычное название, и, громко хлопнув дверью, забрался в салон.
Слово было прилипчивым и сладким как советские ириски, поэтому всю дорогу до Лиссабона Марат продолжал повторять:
— В Лиссабон!
— В Лис-Са-Бон!
— В Лис-сааа- бонн!
— Лиса-бооон!..
Так что даже таксист, человек привычный ко всякому морщился и недовольно кривил уши, но, помня о билетах на церемонию, продолжал терпеть.

[<назад] [оглавление] [дальше>]