Время велосипедистов

[<назад] [оглавление] [дальше>]

Глава XIII, весьма зловещая

«Вдвойне дает тот, кто дает быстро.»
Публилий Сир

«Кто дает вдвойне, пусть дает быстро.»
Янина Ипохорская

«Вдвойне берет тот, кто берет быстро.»
«Пшекруй»

Ровно в восемь вечера персональный самолет агента Хулинадо пролетал сквозь облака, плотным слоем окружавшие Лиссабон. Из-за этих облаков, напоминавших заварной крем Антонио уже полчаса не удавалось посадить самолет. Поэтому Хулинадо нервничал и начинал скрести пол ногой, к счастью пол был стальной, а потому проскрести его было не так уж просто.

Пробквессор Нидайбох же в это время продолжал читать исследовательскую литературу по проблемам тостеров, поскольку посчитал, что просто необходимо подойти к этой проблеме основательно. Тем не менее все эти научные выкладки по скорости поджаривания хлебцев проносились мимо ничего не соображавшего в таких глубоко научных вопросах дофтора Нидайбоха, так что деятельность его была скорее симулянтской, чем полезной. Впрочем, нельзя не признать, что все же пробквессор умудрялся не впасть в панику, несмотря на то, что самолет так долго не садился на твердую и надежную землю (а она была именно твердой и надежной, поскольку как все знаю землятрясений в Лиссабоне не бывает). Хотя, как замечали потом библиографы, возможно Нидайбох просто ничего не замечал, поскольку накануне умудрился сломать свои часы, которые достались ему в наследство от дедушки, который в свою очередь получил их как памятный знак от Джорджа Вашингтона, с которым они были старые друзья. Никакие другие часы, Нидайбох, естественно, не пожелал носить, так что он мог и не заметить, что полет продолжается на пятнадцать минут дольше.

— Пробквессор! — закричал в салон Хулинадо через полчаса, справедливо полагая, что раз топливо скоро кончится, то неплохо бы спросить совета ученого человека.

— Что такое? — отозвался Нидайбох, плохо скрывая раздражение, поскольку только-только начинал что-то понимать во всей этой тостерной литературе.

— Вы случаем не знаете, как разогнать облака?

Нидайбох подергал себя за жидкую бороденку и, притворно вздохнув, посоветовал Хулинадо сбросить с самолета парочку энтузиастов — облака испугаются чрезмерное активного поведения энтузиастов и разбегутся.

— Но пробквессор, — возразил Антонио. — У нас ведь нет энтузиастов на борту!

— Что ж… — задумался пробквессор.

— Тогда издавайте громкие звуки, возможно тучи и испугаются. — отрезал Нидайбох и вновь погрузился в чтение.

Немного подумав, Хулинадо принялся распевать гимны дореволюционной России, из-за чего даже на мгновение он стал в профиль напоминать аса.

Тучи, которых громкое пение, в общем, совсем и не пугало, тем не менее поспешили расползтись в стороны, поскольку по природе своей были чрезвычайно деликатными созданиями.

Всего за пятнадцать секунд небо вновь стало чистым и Антонио с блеском зашел на посадку под углом в 38 градусов к поверхности аэродрома. Колеса самолета слегка скрипнули и отвалились, поскольку не были рассчитаны на такую нагрузку. Впрочем, это не особенно волновало Хулинадо, поскольку расходы на ремонт самолета оплачивал не он, а Центральное Рычательное Управление.

***

Над городом же в это время сгущались тучу и наиболее проницательные граждане подозревали в этом таинственный мировой заговор, направленный, естественно, на мировое господство и дешевые пиццерии.

[<назад] [оглавление] [дальше>]