Время велосипедистов

[<назад] [оглавление] [дальше>]

Глава II, в которой пассажиры падают в канаву, операторы аэродрома шокированы, а телефон обреченно звонит

В салоне было густовато-душно, пахло бразильским мате и дешевым итальянским трубочным табаком. Многочисленные пассажиры все как один размахивали кошелками и в полный голос обсуждали новости рыбного рынка. Марат пошуровал в кармане и вытянул изрядно помятый носовой платок розового цвета, украшенный зеленоватыми кашалотами, поправил им прическу и стремительно-отточенным движением выкинул платок в окно. Платок приземлился прямо на лицо очереди, которая с диким воем рухнула в ближайший мусорный бак. Марат удовлетворенно хмыкнул и начал насвистывать какой-то старомодный мотивчик. Пассажиры недовольно покосились, а затем и вовсе согнулись пополам, пытаясь таким образом обозначить недовольство, но их попытки остались без внимания.

Тем временем автобус, жутко поскрипывая новенькими рессорами, начал заворачивать за угол. Все в салоне наклонились вперед, пытаясь преодолеть возникшую силу инерции, но водитель, нагло ухмыльнувшись, вдавил в пол педаль тормоза, одновременно с этим раскрывая двери. Пассажиры высыпались наружу, точно фруктовые драже, из-за чего у сторонних наблюдателей, примостившихся на остановке началось обильное слюновыделение. Склизская горьковатая слюна залила весь тротуар, затекая в водосточные решетки, откуда донеслись несколько возмущенных криков, на которые впрочем никто не обратил внимания.

Марат тем временем выполз из канавы, куда был отброшен со всеми пассажирами и, отвесив затрещину пробегающему мимо энтузиасту, продолжил свой путь уже пешком. Его новенькие кожаные туфли отбивали четкий ритм по мостовой. Привлеченные этим шумом, со всех сторон сбегались дворовые коты, порывавшиеся начать подпевать. Выходило плохо: общая несогласованность действий превращала все в дурно пахнущую оперетту. Прошло около пяти минут и дурной запах наконец распугал всю округу, так что Марат получил наконец возможность прибавить скорость, чем он незамедлительно воспользовался.

В двери «Управления по борьбе с согласованностью» он влетел со скоростью около восьмидесяти семи метров в секунду, что даже несколько насторожило операторов расположенного неподалеку аэродрома, поскольку подобная скорость для летающих объектов была явно ненормальной.

В холле Управления было пустынно и холодно. «Кто-то включил климаКтизатор на ночную Сахару,» — машинально отметил Марат, проходя в свой кабинет. В комнате уже расположилась секретарша. Она сосредоточенно продолжала перепечатывать недавно изданный приказ «О прекращении ведения предыдущей политики действий в отношении несовершения каких-либо действий». Марат пересек кабинет, машинально погладил секретаршу по груди и уселся на свое законное место. Кожаное кресло стоически скрипнуло, но устояло. Около двух часов в кабинете было тихо, только мерная дробь печатной машинки разрушала хрупкое спокойствие. Затем черно-противный телефон назойливо звякнул. Марат презрительно скосил левый глаз и, чтобы показать свое превосходство, закинул ноги на стол и достал свежий выпуск газеты «Новости пасодобля». Аппарат, слегка шокированный подобным проявлением презрения, поперхнулся и выдал особенно злобную трель. В воздухе зависла неловкая пауза — секретарша выудила из стола старомодный револьвер и прикончила паузу метким попаданием в левое ухо. Марат одобрительно кивнул и продолжил скользить глазами по аккуратным строчкам букв в газете. Телефон уже обреченно динькнул еще раз. Выждав для солидности еще пару секунд, Марат пригладил волосы и поднял трубку.

— Да? — невежливо буркнул он.
— Марат? — раздался слегка смущенный голос Шефа.
— Да, Шеф. — как можно более нагло заявил Марат.
— Зайдите ко мне, если вас не затруднит.

[<назад] [оглавление] [дальше>]