Время велосипедистов

[<назад] [оглавление] [дальше>]

Глава XXIV, в которой Марат маскируется под садовника и падает в обморок

Приторно-желтая дуга солнечного света сквозь прикрытые веки. Тихо. Я проснулся. Чем-то непонятным, назойливы раздражает меня мир. Что-то… Какое-то отсутствие.

Взгляд из стороны в сторону. Еще раз. Снова не ясно. Взгляд за окно. Точно. Поезд остановился.

За окном станция. Странная. Очень маленькая. Совершенно непохожая на тот, первый вокзал. Станция больше всего напоминает просто кирпич, только очень большого размера. Сходство только усиливается от того, что бетонная платформа окрашена в красный цвет. Краска, судя по всему, когда-то был довольно яркой, но теперь выцвела и местами облезла. Никаких сооружений на платформе не видно, да и вообще на ней никого нет. Поезд стоит, с тех пор как я проснулся прошло уже около пяти минут. Может конечная? Я встаю, подхожу в двери, несколько раз дергая за ручку — дверь вновь не поддается. Сажусь на место.

Снова ожидание. Бесконечность. Любое ожидание бесконечно… сколько бы оно не длилось. Потому что только из бесконечно может появиться то загадочное существо, которое, вообразив, что это оно провело время в ожидании, искренне радуется окончанию этой парализующей игры на нервах.

Проходит около получаса. Вновь подергать ручку — все еще заперто. Неожиданное ощущение дикой усталости. Я ложусь, накрываюсь пледом. Тихо, поразительно тихо. Словно кто-то не хочет, чтобы мне вообще что-либо помешало. Может, цель в том, чтобы я что-то понял? Но что?

Позже… спать…

***

— Ну что? Вас устраивает такой глюкс? — поинтересовалась Карамель (именно так звали девушку-клерка, я мимолетом об это проговорился, так что теперь уж поздно отнекиваться).
— Ну да, довольно… просторный… — ошарашенно проговорила Акварель, осматривая комнату. Это действительно был лучший глюкс. Если не считать того, что ремонт в нем был еще не закончен, а потому в нем не было никакой мебели и постоянно сновали подозрительные личности, утверждавшие будто они строители.
— Но знаете, я бы предпочла нечто с мебелью… знаете… чтобы спать можно было. — почти жалобно попросила она.
— О, конечно-конечно. Пойдемте. — и Карамель направилась в другую сторону коридора.

Акварель, поспешив подхватить чемодан поспешила за ней, сзади, капая слюной на ковер, плелся Марат, для маскировки делавший вид, будто он садовник, для чего он надел широкополую шляпу, завалявшуюся у него в чемодане, и время-время от времени издавал глуповатое хихиканье. — Это будет получше? — поинтересовалась Акварель, распахивая дверь в новый номер. Внутри оказалось довольно прилично — мебель викторианской эпохи, совершенно новый телевизор и почти неиспользованный набор алкогольных напитков.

— Да, пожалуй… — согласилась Акварель.
— А вы в первый раз в Лиссабоне?
— В первый…
— Тогда это необходимо отметить, заявила Карамель и ловким жестом разлила красное вино по бокалам и по полу. Вино оказалось превосходным. Девушки вынесли на балкон столик и, любуясь закатным солнцем и мило хихикая, принялись допивать бутылку.

Марат упал в обморок….

[<назад] [оглавление] [дальше>]