Время велосипедистов

[<назад] [оглавление] [дальше>]

Глава XXXVI, в которой Голан теряется и находится

-Знаете, по-моему мы заблудились…-после получаса блужданий по Лиссабону сказал Голан своим спутникам.
-Ну…- задумчиво протянул Нидайбох. — это по-вашему мы заблудились. А по-моему мы не заблудились.

Голан недоуменно уставился на пробквессора.

-Весьма, кстати, любопытный факт, молодой человек. — продолжал свою импровизированную лекцию дофтор. -Вот, например, мы можем дойти до консерватории. Но, так как я не заблудился, то окажусь на месте, вы же так и будете блуждать неизвестно где, при том, что мы будем физически находиться в одном и том же месте. Данный эффект носит в науке название «Частный случай общей теории заблуждений». Весьма занимательная, доложу вам, штука, молодой человек, весьма занимательная. — и Нидайбох расплылся в довольной улыбке, вспоминая свои студенческие годы, симпатичных соседок по общежитию и старенького преподавателя занудятики (мысли о последнем вообще заставили дофтора зажмуриться).
— И что же в таком случае вы посоветуете мне делать пробквессор? — обеспокоенно спросил Голан.

Предводитель банды и Хулинадо тоже внимательно слушали, правильно считая, что подобные знания лишними не будут — мало ли где можно потеряться.

— О, это достаточно просто, главное найти какой-нибудь подходящий ориентир.
— Какой, например?
— Да вот… Ну хотя бы… Да вот это здание консерватории! — и действительно: за всеми этими разговорами Голан не заметил, как дошел до места (впрочем это не заметили и все остальные, в чем, впрочем, нет ничего странного: как известно, разговоры зачастую бывают туманны, а уж разговоры о науке — непременно).

— Господа, обратите внимание, — начал пробквессор новую лекцию. — Перед вами очередь. Очередь недвусмысленно свидетельствует о том, что попасть внутрь здания не так просто, как казалось нам, когда мы выходили на концерт. В таком случае нам стоит направиться в кафе, расположенное неподалеку. — закончив таким образом речь, Нидайбох первым последовал своей рекомендации. Внутри компанию ждал сюрприз в виде отсутствия свободных мест. Впрочем, тут же Вадим Голан заметил Хлебчика, с которым они были давние знакомые — начинали писать вместе, и даже некогда Хлебчик был грешен тем, что заимствовал из произведений Голана целые эпизоды. Впрочем, на самом-то деле Хлебчик до сих пор продолжал публиковать произведения Голана под своим именем (давно было замечено, что критика, принимая в штыки все, что пишет Голан, благосклонно воспринимает Хлебчика. Именно поэтому Голан до сих пор считался жалким графоманом, а Хлебчик великим писателем).

[<назад] [оглавление] [дальше>]