Время велосипедистов

[<назад] [оглавление] [дальше>]

Глава XXXIX, в которой играет музыка

Дверь открывалась в другую сторону. Просто. Да. Как всегда. Я помню. Помню. Помню, помню, помню…

Наконец, зачем, куда. Безумный вояж длиной в пластиковую зажигалку и 80000 сигарет. Концертный тур. Маленькие залы и толпы наивных, считающих себя истинными ценителями музыки. Гомон. Накурено. Когда-то давным-давно мы решили, что это невообразимое, завораживающее смешение звуков станет музыкой нового поколения, а оно стало музыкой для тех, кто постарше и поумнее.

Я готов. Я вышел из этого чертового поезда и прошел за кулисы. Можно начать, но для порядка надо выждать еще минут десять. Хотя уже без разницы. Все чересчур плоское и плохо раскрашенное.

Всего через десять минут я выйду на сцену и подойду к микрофону так близко, чтобы каждый в зале мог почувствовать — я волнуюсь, в общем, как и всегда. Просто потому, что неясно — смогу ли донести это до каждого, прошептать ему на ухо…

Я проведу пальцами по струнам баса, мягко натянутым, ласковым. На секунду замрет все. Хотя никто так и не поймет, что это было — секунда или вечность. И как всегда я скажу: «Welcome aboard. We're taking off.»; и гитарист заиграет тот безумный, полуночный рифф; тан-тан-та-т-тан-та-та, а через два такта вступят все остальные.

***

— Ну… Пожалуй и нам пора в зал. — сказал Голан, глядя на исчезающую в дверном проеме очередь (последними входили Акварель и Карамель).
— Полностью с вами согласен. — ответил Хулинадо, и они, вместе в пробквессором и предводителем заспешили в зал.

Успели они как раз вовремя — ровно в тот момент, когда компания вошла, по залу разлились мелодичные звуки (некоторые недовольные зрители тут же принялись вытирать эти капли бумажными салфетками).

[<назад] [оглавление] [дальше>]