Время велосипедистов

 [назад] [оглавление] [дальше>]

Глава V, в которой Гервасио видит кошмар и пьет некачественную польскую водку

Вокзал был выстроен в каком-то полукругло-механическом стиле, крыша перетянута напряженно-изящными арками, из-за чего он напоминает гигантский ангар, если только бывают ангары таких гигантских размеров. Боковые стенки увиты какими-то не то лианами, не то еще чем… Прямо напротив стоит длинный черный поезд, вытянутый как гигантский карандаш.

Легкий кивок головой, подо мной жесткая решетчатая деревянная скамья. Похоже я задремал. Что-то мне снилось, какой-то Марат, Лиссабон… Непонятно почему, но очень болит голова, как-будто по ней треснули чем-то очень тяжелым. У меня холодные руки, очень холодные, это я замечаю когда начинаю ощупывать голову. Никаких ссадин, шишек. Только лицо кажется странно-незнакомым. Замираю. Я не помню, как выглядит мое лицо. Несколько секунд просто стою на месте. Потом начинаю перебирать в памяти… Что перебирать? Ничего нет.

Вообще ничего, ноль, пустота. Имя? Возраст? Что я здесь делаю? Откуда взялся?

Только смутное раздражение. Начинаю рыться по карманам, ничего, только в нагрудном увесистая пачка бумажек зеленого цвета. Деньги. Скдя по всему, большое количество, смутное ощущение будто они не мои.

Теперь отдышаться, медленно встать, оглядеться. При рассмотрении сходство вокзала с ангаром только усиливается. Я оглядываю платформу — на ней никого, пустота, никаких табличек, указателей, касс, скамейка тоже одна — та, что была подо мной.

Это слишком напоминает дурной сон, проносится в голове. Не моя мысль, автоматически отмечаю я, я никогда не придавал значение снам, по той причине, они вторичны по отношению ко мне. Ну да, ты недостаточно последователен, такое ощущение будто эта мысль… Покачивание головы…

***

Гервасио проснулся в холодном поту. Что за бред, подумал он, у меня амнезия, вокзал какой-то… Он приподнялся и спустил ноги с кровати. В комнате было темно, поэтому приходилось напрягать глаза, чтобы хоть что-то разглядеть. Глаза не любили, когда их напрягают — они ленились. «Лень — враг ваш!» — наставительно заметил Гервасио и поплелся на кухню.

Кухня была трегольной формы, для наилучшей устойчивости в случае появления торнадо. Вообще торнадо в Лиссабоне никогда не было, но, как любил говаривать Гервасио, «Это не значит, что его никогда не будет». Исключительно по этой причине дом стоил столь баснословных денег — при постройке все комнаты были сделаны треугольной формы.

На пороге кухни разлегся телефон. Он сладко посапывал, нежно подинькивая на вдохах. Гервасио осторожно обошел его. На столе стоял графин с некачественной польской водкой — Гервасио предпочитал этот напиток в любое время суток. Жидкость нежно-бензинового цвета плескалась в кувшине синего цвета. Гервасио пропустил пару стаканчиков и, совершенно умиротворенный, заснул прямо на мяком кафеле кухни (кафель был сделан мягким на случай землятресения, которого, впрочеи, в Лиссабоне тоже никогда не было).

 [назад] [оглавление] [дальше>]