Время велосипедистов

[<назад] [оглавление] [дальше>]

Глава VI, в которой кошмар видят и Гервасио, и Марат, а дети играют в исподнизу-исползи

В салоне самолета было накурено — плотные клубы дыма резковато щекотали ноздри, отчего последние постоянно заходились в приступах смеха. Грубый, немелодичный раздражал стюардесс, поэтому они подавали ужин с грубостью недопустимой даже для междугороднего рейса. Пластиковые судочки шлепались на откидные столики со звуком лопающейся от со сознания собственной значимости лягушки — одна из тарелок даже умудрилась пробить пол самолета, после чего пассажир с дикими криками провалился в образовавшуюся дыру. Края обшивки опасно заскрежетали, однако стюардессы были на месте и вовремя сумели заделать пробоину парочкой пассажиров поупитанней, после чего продолжили раздачу ужина.

Марат же, спрятавшись от столь назойливого сервиса в багажном отделении мирно продолжал досматривать прошлогодний сон, который постоянно не успевал досмотреть. По необъяснимой и явно злоумышленной причине этот же сон снился и Гервасио.

Сон был неприятно-квадратным и пугающим. Он плотно-плотно обхватывал мозг и вымывал все эмоции, ты оставался в темноте. Вернее даже темнота оставалась в тебе. Что-то где-то еще существовало, но без тебя, и не для тебя. Постепенно происходило растворение в этой темноте, мысли исчезали, замещаясь каким-то суррогатом…

***

Гервасио напряженно смотрел в темноту комнаты, пытаясь понять, кончился уже сон или нет. Наконец из серости проглянули знакомые прямоугольные очертания потолка, и он, облегченно пошевелив вспотевшими ушами, откинулся на спину.

Вот же черт, подумал он, я явно подцепил какую-то заразу от Пабло. Осознание этого было столь же неприятно, сколь и сам сон. Значит у него кто-то был до меня, пронеслось в голове. Ну ладно, пообещал Гервасио сам себе, завтра я с ним разберусь, а пока пожалуй стоит пойти прогуляться — на дворе стоит отличная погода.

Погода действительно была просто замечательной — по причине плотного смога было довольно тепло. Гервасио вышел на порог дома и пошарил по карманам, пытаясь найти ключи от дома. Наконец брелок в виде ацтекской пирамиды сам пролез между пальцами. Мгновенно захватив его борцовским приемом, чтобы не вырвался, Гервасио вставил его в замок. Замок с радостью набросился на ключ, но, пожевав его несколько секунд и осознав, что ничего интересного тот из себя не представляет тут же выпустил его изо рта, огорченно закрывшись. Гервасио удовлетворенно кивнул и спустился на мостовую.

Несмотря на поздний час, по тротуарам сновали дети, играя в разнообразные игры, как то: писклявость, обсохни-а-не-то-поскачешь, исподнизу-исползи, чешись-в-чертополохе. Обычный лиссабонский вечер, отчего-то подумалось Гервасио. Он помотал головой и зашагал дальше.

[<назад] [оглавление] [дальше>]